Полная версия

Асад рискует упустить четверть Сирии, но и Эрдоган её не получит

  29 мая 2022, 09:52 1751

Асад рискует упустить четверть Сирии, но и Эрдоган её не получит

 

На севере и востоке Сирии существует большой регион, занимающий около 25% территории страны. На него не распространяется ни контроль президента Сирии Башара Асада, ни влияние его противников — арабских и тюркских группировок, исламистов и Турции. Иногда эту местность называют Рожавой или курдским регионом, но это не вполне верно. Там живут не только курды; внутри есть районы, населённые арабами, ассирийцами, армянами и другими этносами. Поэтому правильно называть его так, как называют его местные власти — Автономная администрация Северной и Восточной Сирии.

Здесь часто вспыхивают вооруженные столкновения между самыми разными силами. Турция и ее союзники с одной стороны, и правительство Асада с другой, неоднократно пытались установить там свой контроль. Фактически, Рожава — одно из самых неспокойных мест в Сирии. С другой стороны, там действует уже много лет стабильное местное правительство. Что же там происходит? Как устроена жизнь в этом регионе?

РПК

Общее курдское название Рожава иногда используется, ибо курды составляют там большинство населения, в то время как Курдская рабочая партия (РПК) доминирует в местной политике. Можно сказать, что в Рожаве правит централизованная курдская политическая партия в сотрудничестве с руководством местных племен.

РПК с середины 1980х годов ведет вооруженную борьбу за независимое курдское государство, прежде всего на территории Турции, где проживает сегодня около 20 миллионов курдов (примерно четверть населения страны). Кроме того, РПК имеет серьезное влияние в северной Сирии и в части регионов Северного Ирака — там также проживают миллионы курдов. Штаб-квартира организации находится в горах Кандиль в Ираке, и там же проводится подготовка кадровых партийных чиновников и военных.

В Турции РПК прибегает к партизанским методам. Официально она объявлена там «террористической организацией» и с ней ведется вооруженная борьба. Однако, так было не всегда.

Изначально в идеологии РПК идеи курдского государства и национального возрождения сочетались с марксизмом-ленинизмом. Но постепенно партия стала отходить от этих идей. Сегодня в ее идеологии имеется неопределенность, позволяющая организации ограничиваться — по крайней мере, на каком-то этапе — идеей автономии в рамках турецкого и сирийского государств. Имеется в виду выборность муниципалитетов, создание в регионах компактного проживания курдов школ на курдском языке и т. д.

РПК получает поддержку со стороны курдского бизнеса (курдской национальной буржуазии) не только в Турции, но и во многих странах мира, и со стороны части средних слоев. Это способствует постепенному сдвигу организации в сторону умеренных идей в духе местной автономии и рыночной экономики.

Дело в том, что хотя многие курды компактно проживают на Востоке Турции, миллионы других давно переселились в богатые турецкие мегаполисы, особенно в Стамбул. Одни занялись там бизнесом, другие работают по найму и вовсе не заинтересованы в войне или в том, чтобы потерять работу. Скорее, их интерес заключается в том, чтобы курды лучше интегрировались в турецкое общество. В самой Турции РПК запрещена, но там действует про-курдская Демократическая партия народов, которая еще более определенно поддерживает те же самые идеи курдской автономии в рамках Турции и регулярно собирает на выборах около 6 млн голосов — преимущественно курдов.

29 марта 2009 года, с целью поддержания благоприятной атмосферы внутри Турции, активно обсуждавшей способы политического решения курдского вопроса, РПК объявила о моратории на ведение боевых действий против турецкого государства сроком до 1 июня 2009 года. Затем мораторий был продлен. До 2015 года РПК и Турция вели переговоры, и между сторонами действовало прекращение огня. Но позднее оно было нарушено и боевые действия между Турцией и РПК возобновились.

Какое отношение РПК имеет к Сирии?

На севере Сирии проживают по разным оценкам до 3-х млн курдов. Режим Асада в Сирии в 1980-е годы делал ставку на поддержку партизан РПК. Для Сирии они были инструментом, ограничивающим влияние Турции. Со своей стороны, для РПК Сирия стала надежным тылом и базой подготовки. Именно здесь, среди местных курдов, активисты РПК вербовали многих участников анти-турецкой герильи.

Позднее под давлением Турции Сирия отказалась от военной поддержки РПК, но многочисленные партийные кадры оставались на сирийской территории. Когда в ходе Сауры — анти-асадовского восстания 2011 г. — начался распад Сирии, значительная часть севера страны оказалась под контролем РПК.

Впрочем, официально РПК и ее союзники в Рожаве не выступают за отделение от Сирии, а лишь за ее федерализацию (как и в Турции). Они пытаются вести переговоры об этом с Дамаском, надо сказать, не слишком успешные. Официальный Дамаск порой действует жестко, и тогда между лояльными ему силовиками и курдами начинаются бои, впрочем, в них сторонникам правительства Асада обычно не удается одержать верх.

С другой стороны, Турция ввела свои войска в район Идлиб и некоторые другие местности на севере и западе Сирии и контролирует их вместе с анти-асадовской оппозицией. Эти силы неоднократно атаковали Рожаву, в частности, заняв курдский кантон Африн. Для Турции — это продолжение ее войны с РПК, но уже на территории Сирии.

Военно-политическая система северной Сирии

Армия Рожавы (ОНС, Отряды народной самообороны) управляется профессиональными «кадро» (партийными кадрами), воспитанными в горах Кандиль в партийных штабах. Верховенство власти тоже у РПК и связанных с ней людей из ее местного сирийского отделения (ПДС — Партия демократический союз). Эти силы доминируют в местном правительстве. Впрочем, ОНС выступают в союзе с ополчениями ассирийцев, арабских племён и другими, образуя так называемые Сирийские демократические силы (СДС). Но, конечно, именно курдские отряды являются их ядром. Представители этнических меньшинств так же входят в правительство.

Однако, племенные связи (связи внутри одной большесемейной группы) и влияние племенных авторитетов в Рожаве огромно. Речь идет как о курдах, так и об арабах, которые составляют значительную часть населения Автономной администрации. Между арабскими племенами и правящей курдской партией имеются определенные разногласия, однако стороны часто приходят к компромиссу.

Реальный военно-политический курс на высшем уровне определяется партийными кадровыми работниками и близкими партии политиками. Но на местах племенные шейхи, представители курдских кланов и арабских племен, а так же ассирийцы и армяне, могут играть важную роль и вносить в этот курс серьезные коррективы.

Дело в том, что некоторые арабские племена и ассирийские кланы могут выставить сотни вооруженных ополченцев. В условиях противостояния РПК с Турцией и союзными ей группировками в Северной Сирии, а так же с режимом Асада (с ним также время от времени происходят вооруженные конфликты) местное племенное ополчение может иметь большое влияние. От того, станет ли оно, к примеру, охранять важную трассу или село от турецких сил или перейдет на их сторону, зависит положение дел во всем регионе. Так что в местной школе будут учить арабский язык (наряду с курдским), и местный племенной шейх — богатый, авторитетный местный житель — будет иметь право голоса, серьезно влияя на работу местных властей.

Кроме того, и сама идеологии РПК поддерживает культурное многообразие, местную автономию и языки.

РПК отстаивает высокую роль женщин в жизни общества. На практике это выражается, прежде всего, в интеграции женщин в вооруженные, партийные и административные местные структуры, созданные РПК, и в процессе выдвижения женщин на руководящие должности. Женщины-администраторы и женщины-военные играют важную роль в управлении Рожавой, наряду с мужчинами.

Однако, большинство женщин в регионе по-прежнему живут в условиях мусульманского традиционного общества. Не в последнюю очередь именно потому, что на местах имеют серьезное влияние племенные руководители — шейхи, которые следят за поддержанием обычаев.

Стоит помнить, что местные обычаи — это не только вкусная этническая еда, песни и пляски, но и власть племенного авторитета, вожака целого клана из десятков или сотен семей, который внимательно следит за тем, как живет его племя. Его положение и роль зависят от мнения племени, но его власть велика. Поэтому семьи его клана будут жить так, как принято: он позаботится об этом. Ведь обычное (т.е. основанное на обычаях) право — источник его собственности, власти и влияния

Например, чиновники РПК запретили многожёнство и насильственную выдачу девушек замуж. Но и они не всегда могут противостоять местным авторитетам по причинам, о которых говорится выше. Тем не менее, бывают случаи, когда курдские военные приходят и забирают насильно отданную в брак (например, третьей женой «уважаемого человека») девушку.

Но бывает и так, что племенной шейх противостоит требованиям центральных курдских властей в том или ином вопросе (скажем, о выделении средств для его территории) и добивается своего — иногда при поддержке большинства членов его племени.

Таким образом, речь может идти о сложном балансе между властью партийной структуры и местных племенных лидеров.

Экономика

Режим Асада и связанные с ним группировки часто отжимают бизнесы у их владельцев или обкладывают их серьезной данью на дорогах. В Рожаве этого не происходит. Там можно открыть предприятие и вести дела, нанять рабочих и успешно развивать компанию, насколько допускают местные условия и постоянные конфликты с турецкими и протурецкими силами или с военными Асада. Налоги небольшие, или даже их не платят. Но если местный племенной шейх, человек богатый и влиятельный, попросит бизнесмена о чем-то, последний вряд ли сможет отказать.

Рожава — житница Сирии. Здесь большинство населения — мелкие фермеры, владельцы небольших мастерских или торговых точек, а также их наемные работники. Около половины населения связаны с контрабандой товаров, потоки которой пронизывают регион. Но что особенно важно, в Рожаве (и шире, на территории Автономной администрации Северной и Восточной Сирии, которая контролируется РПК и ее союзниками) есть нефть. Добыча нефти находится под контролем местного правительства.

С другой стороны, такие регионы на севере Сирии, как Большой Идлиб и ряд других остаются под контролем Турции и ее союзников. Туда идет широкий поток турецких товаров, Турция строит там дороги, связывающие ее территорию с Северной Сирией. В этих районах построены небольшие нефтеперерабатывающие предприятия, а местные банки получили турецкие лиры вместо сирийской национальной валюты. Между протурецким (контролируемом турецкими войсками и противниками Асада из числа арабских и туркменских исламистов группами) регионом и Рожавой идет бурная торговля: нефтью и другими товарами. Экономически эти регионы все более тесно связаны друг с другом и… с турецкой экономикой.

А вот регион, контролируемый Асадом, включая столицу Дамаск живет в ужасной бедности и мало участвует в товарном обмене. Это вызывает гнев в Дамаске, потому что как курдская Автономная администрация Рожавы, так и контролируемые Турцией регионы все теснее интегрируются экономически, отрываясь от живущего на грани голода Юга. Иными словами, Асад теряет контроль над 40% территории Сирии уже не только политически, но и экономически.

Парадоксальное противостояние

Парадокс заключается в том, что нет вооруженных противников более жестких, чем Рожава и Автономная администрация с одной стороны, и Турция с другой. РПК сегодня воспринимается Эрдоганом как абсолютный враг и это взаимно, хотя с 2009-го до 2015-го года между Турцией и РПК было перемирие и велись переговоры. Поэтому экономическая интеграция регионов на Севере страны сочетается с вооруженным противостоянием Турции и протурецких сил с курдами.

[На фото: ребенок из деревни Хамза Баиг недалеко от сирийского города Рожава приветствует солдата США из Объединенной оперативной группы CJTF-OIR, в чьи обязанности также входит обеспечение безопасности близлежащих нефтяных месторождений.]

На фото: ребенок из деревни Хамза Баиг недалеко от сирийского города Рожава приветствует солдата США из Объединенной оперативной группы CJTF-OIR, в чьи обязанности также входит обеспечение безопасности близлежащих нефтяных месторождений. (Фото: snapshot-photography/B.Shamlo/imago-images.de/Global Look Press)

Турция уже давно постаралась бы захватить все курдские регионы, которые она воспринимает как базы РПК, но ее останавливают американцы. Около 1000 военных США в этом регионе проводят совместные операции с РПК и ОНС против ИГ* и в какой-то мере защищают РПК от турецкой армии.

Многим это покажется удивительным, но, весьма вероятно, что РПК и турецкое государство могут договориться. РПК давно предлагает автономию в рамках Турции, а не государственную независимость и отделение. Фактически, речь идет о выборах в местные муниципалитеты представителей курдских партий, близких к РПК, и о курдском языке в местных школах. Об этом велись переговоры. В случае их успеха в будущем, это снимет противостояние между Турцией и РПК.

Требования РПК довольно умеренные; с другой стороны, раздавить РПК силой для Турции вряд ли возможно. По крайней мере, это уже 40 лет не получается. Курдов просто слишком много, как в самой Турции, так и на ее границах, в той же Рожаве или на Севере Ирака, и так же в Иране. Здесь тот случай, когда программы турецкого и курдского национального движения могут быть интегрированы. Возможно, подобная интеграция убрала бы бесперспективное в современных условиях вооруженное противостояние между курдским движением и Турцией.

* «Исламское государство» (ИГИЛ) — террористическая группировка, деятельность которой на территории России запрещена решением Верховного суда РФ от 29.12.2014 г.

Виктор Дорохов

Новости партнеров