Полная версия

Le Monde: совместные проекты России и Китая буксуют, несмотря на заверения в дружбе

  12 августа 2017, 01:50 452
Несмотря на все заявления о дружбе Си Цзиньпина и Владимира Путина, особых достижений по общим проектам России и Китая до сих пор не видно, пишет Le Monde. Путин повернулся в сторону китайских соседей в надежде не только выйти из изоляции, но и найти альтернативу для западных рынков, однако инвестиции тормозятся из-за «плохой репутации» России, отмечается в статье. По мнению автора, несмотря на все красивые слова, отношения Китая и России всё ещё не избавились от недоверия, корни которого идут из прошлого.
Отношения России и Китая «безоблачны, как никогда», и лидеры двух стран не упускают возможности это продемонстрировать, пишет Le Monde. Приняв Си Цзиньпина в Москве незадолго до саммита G20 в Гамбурге, Владимир Путин вручил ему высочайшую российскую награду — орден Андрея Первозванного, которой в прошлом удостаивались лидеры таких дружественных государств, как Казахстана и Азербайджана. Пекин не остался в долгу, и несколько дней спустя в Sina Weibo (китайский аналог Twitter) была «запрещена любая критика Владимира Путина», причём российский лидер стал первым иностранным руководителем, которого удостоили такой «защиты», говорится в статье.
«Сейчас, наверное, лучший период истории партнерства и стратегического сотрудничества Китая и России. Наши страны работают в духе равенства, доверия и взаимной поддержки над объединением шелковых путей и Евразийского союза», — заявил Си Цзиньпин в Москве. Очень важный для китайского лидера проект по созданию новых торговых маршрутов между Азией и Европой по примеру старинного шелкового пути охватывает десятки стран и «разжигает аппетиты» с учетом обещанных инвестиций в триллион долларов, отмечает Le Monde. Не случайно Путин оказался в первом ряду лидеров, которых пригласили 14 мая в Пекин на саммит по проекту «Один пояс — один путь», и заявил с трибуны: «Многие прежние модели и факторы экономического развития практически исчерпаны, во многих странах кризис переживает и концепция социального государства, сложившаяся в XX веке. Сегодня она не только не способна обеспечить устойчивый рост благосостояния, но порой и удерживать его на прежнем уровне».
На фоне европейских и американских санкций в 2014 году Путин «повернулся в сторону китайских соседей» в надежде не только выйти из изоляции, но и найти альтернативу для западных рынков, говорится в статье. В свою очередь, Си Цзиньпин тоже столкнулся после прихода к власти в 2012 году с американской критикой и потому нанёс свой первый государственный визит в Россию. С тех пор лидеры провели уже 22 двухсторонние встречи в разных форматах, напоминает Le Monde. «Публичные демонстрации важны для китайской и российской внешней политики, где символике отводится очень большая роль, однако на практике переговоры могут затянуться надолго и не дать конкретных результатов», — считает Александр Габуев, эксперт по Азии из московского Центра Карнеги.
В России китайский «проект века» вызывает в равной степени интерес и тревогу, подчёркивается в статье. «Новые шёлковые пути» Пекина нацелены прежде всего на страны Средней Азии: главный наземный маршрут, который должен связать три китайских региона с Европой, проходит через Киргизстан, Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан, Иран и Турцию. Еще один путь идет через Казахстан и Каспийское море. Третий подключает Россию, но лишь на небольшом участке.
Между тем намеченный ещё давно проект скоростного железнодорожного сообщения между Москвой и Пекином, которые разделяет расстояние в 7 000 километров, пока что не сильно продвинулся вперёд. И даже первый отрезок Москва-Казань длиной 800 км, по поводу которого до сих пор идет экспертиза, увидит свет не раньше декабря 2021 года, констатирует Le Monde.
Остаётся Северный морской путь, который идет через Арктику и куда Россия вкладывает все больше средств. Он позволяет срезать маршрут на 3000 км и уменьшить время транспортировки грузов из Шанхая в Роттердам, по сравнению с маршрутом через Суэцкий канал. Этот «Ледяной шёлковый путь», как его называют китайские власти, вызывает немалый интерес у Пекина. «Мы настроены на совместное развитие и освоение морских коридоров, прежде всего Северного морского пути, в интересах прокладки Ледяного шёлкового пути», — заявил Си Цзиньпин в июле в интервью российским СМИ.
Однако, несмотря на красивые слова, совместные проекты в рамках программы «Один пояс — один путь» тоже пробуксовывают в плане инвестиций, отмечается в статье. Большие планы в сфере двусторонней торговли — до 100 миллиардов долларов к 2015 году, так и не были достигнуты, в 2016 году общая сумма составляла лишь около 66 миллиардов. А экономическое сотрудничество двух стран по большей части остается ограниченным энергетикой. Потребовалось более десяти лет жёстких переговорах о ценах на газ, чтобы, наконец, подписать договор по колоссальному проекту газопровода «Сила Сибири» длиной около четырёх тысяч километров. Как пообещал глава «Газпрома» Алексей Миллер, первые поставки российского газа в Китай, должны начаться к декабрю 2019 года, пишет Le Monde.
«Инвестиции тормозятся из-за плохой репутации России среди китайских частных инвесторов, нехваткой информации, отсутствием структурных реформ и защиты собственности, постоянным изменением правил игры, падением цен на нефть и санкциями», — уверен эксперт Центра Карнеги. По его словам, другим препятствием становятся таможенные тарифы, которые между Китаем и Казахстаном уже были снижены. По словам Габуева, в перспективе возможно подписание соглашения о свободной торговле, однако «на этот процесс уйдут годы». Несмотря на все красивые слова, отношения Китая и России «всё ещё портит недоверие в связи с наследием прошлого», подчёркивает Le Monde.
Кроме того, развитие масштабных проектов не исключает риск напряжённости в борьбе за сферы влияния, говорится в статье. Китайские «шёлковые пути» могут серьезно усилить влияние Пекина в регионе, который Москва считает своей стратегической зоной: объявленный в 2010 году и торжественно запущенный в мае 2014 года Евразийский экономический союз (Россия, Казахстан и Белоруссия, к которым впоследствии подключились Армения и Киргизстан), задумывался Путиным как широкое экономическое, торговое и политическое пространство. Однако усиление китайского влияния — это «неизбежный процесс, с которым Россия не может ничего сделать», отметил эксперт Центра Карнеги в интервью Le Monde.
Источник
Новости партнеров